oil

Кинокомпания HHG выпустит в прокат дебютный фильм Ксении Ратушной «Аутло»

Санкт-Петербург, 22 июля 2020

Кинокомпания HHG выпустит в российский прокат скандальный фильм Ксении Ратушной «Аутло».  «Аутло» — победитель фестиваля дебютов «Дух огня», отмеченный там в марте 2020 года тремя призами: Лучший фильм, Лучшая операторская работа и Лучшая музыка.

Влог команды «Аутло» с фестиваля «Дух огня»: https://youtu.be/QJZEqtLWsZo

— Мы счастливы, что нашим партнером по прокату стал единомышленник — дерзкий, с передовым мышлением, невероятно профессиональный. Когда мы делали фильм, мы были уверены, что нам даже не дадут прокатного удостоверения. Как круто, что российский зритель все-таки сможет увидеть наше кино на большом экране, — сообщила режиссер и сценарист картины Ксения Ратушная.

— В общей сложности на протяжении полутора лет нам отказали 24 прокатных компании. Ни присутствие на фестивалях, ни яркие рецензии кинокритиков ведущих изданий — ничто не помогало найти смелого человека, который не испугается возможных отказов кинотеатров и жалоб зрителей с «сильными духовными скрепами». Пока мы не переговорили с Владиславом Пастернаком, человеком, который умеет работать с такими нестандартными кейсами, как наш. Я уверена, что в партнёрстве с HHG мы сможем сделать премьеру фильма и его прокат по-настоящему громкими, — заявила креативный продюсер фильма Вероника Чибис.

Елизавета Кашинцева в фильме "Аутло"
Елизавета Кашинцева в фильме "Аутло"

Главные роли в фильме играют Глеб Калюжный, Елизавета Кашинцева, Виктор Тарасенко, Евгений Шварцман, Виталий Кудрявцев и Сергей Епишев. Для Елизаветы Кашинцевой и Виктора Тарасенко картина стала дебютом в большом кино, для Евгения Шварцмана – всего лишь второй ролью после фильма «Мертвые ласточки», впервые показанного на Кинотавре в 2018 году. 

Глеб Калюжный — 21-летний актер и рэп-исполнитель, дебютировал в кино главной ролью в фильме Андрея Зайцева «14+». Лента о нежной и чистой любви двух подростков получила ряд обвинений в эстетизации педофилии, однако в ее защиту высказался Никита Михалков, погасивший скандал. Ролью в «Аутло» Глеб Калюжный окончательно прощается с детством — у Ксении Ратушной он играет абсолютно брутального хулигана, оказавшегося в центре любовного треугольника. Его душа и тело становятся объектом вожделения сразу двух персонажей — юной преступницы Аутло (Елизавета Кашинцева), исповедующей либертинаж, и одноклассника-гея Никиты (Виктор Тарасенко). Параллельно с современной романтической историей в 1985 году разворачивается сюжет о любви генерала Владислава (Виталий Кудрявцев) к трансгендерной танцовщице Нине (Евгений Шварцман). Как связаны эти две истории — покажет экран.

Глеб Калюжный и Виктор Тарасенко в фильме "Аутло"
Глеб Калюжный и Виктор Тарасенко в фильме "Аутло"

Кинокомпания HHG ранее выпустила в России и СНГ фильмы «Девочка» (бельгийская драма о трансгендерной балерине, награжденная 4 призами Каннского фестиваля) и «Собаки не носят штанов» (финская черная комедия о БДСМ, участвовавшая в Двухнедельнике режиссеров и Торонто).

— Парадоксальным образом получилось, что наш первый релиз отечественного производства объединил в себе темы, поднятые в наших двух зарубежных картинах, —отметил гендиректор HHG Владислав Пастернак. — Таким образом, мы продолжаем открывать зрителю новые грани человеческой сексуальности, на этот раз — российской.

Виталий Кудрявцев и Евгений Шварцман в фильме "Аутло"
Виталий Кудрявцев и Евгений Шварцман в фильме "Аутло"

Московская премьера картины, произведенной Irony Production совместно с Chibis Production и уже имеющей прокатное удостоверение Министерства культуры за № 111012119, состоится в кинотеатре «Каро 11 Октябрь» 5 сентября 2020 года. Для российского релиза фильм пришлось подвергнуть некоторым цензурным правкам. Релиз намечен на конец октября — ноябрь.

www.hhg.ru


oil

История одного назначения

После показа «Истории одного назначения» на Кинотавре я так и не нашел умных слов, чтобы выразить мнение о фильме — всё было настолько понятно и настолько попало в сердце, что говорить что-то казалось совершенно излишне. Понадобилось пересмотреть еще раз накануне старта проката, и переварить ещё несколько дней, чтобы сформулировать.

В связи с «Историей одного назначения» приходят в голову почему-то большие полотна с библейскими названиями — российский «Левиафан» и голливудский «Ной». «Левиафан» — в связи с содержанием: система против человека. «Ной» — в связи с методом: взять несколько страничек текста и развернуть в полномасштабную, очень достоверную и правдивую психологическую драму, сохранив всех персонажей и все детали.

Это фильм не о Толстом. Наверное, как «фильм о Толстом» он продается лучше, это и понятно, но все же это фильм не о Толстом (хотя Толстой в исполнении Евгения Харитонова здесь феноменальный, о нём дальше). Это фильм о поручике Грише Колокольцеве — сыне важного генерала, младшем брате некого блестящего офицера, который в 1866 году, желая доказать отцу, что заслуживает уважения и может достойно нести военную службу, отправляется из столичной гвардии в расквартированную в Тульской губернии роту. Он полон радужных мыслей и передовых идей, у него есть томик Платона и бюст Вольтера (в наши дни это был бы, вероятно, постер «Бойцовского клуба»). По дороге в часть он знакомится с 38-летним графом Толстым, у которого горят глаза — он планирует разводить у себя в имении редких свиней японской породы и полон любви к русскому народу: организовал, например, школу для сельских детей и, выступая мировым судьей, защищал крестьян (после чего, со слов Софьи Андреевны, соседи не хотят его знать). Прапорщик Стасюлевич иронизирует над идеалами Гриши Колокольцева: «К русскому человеку только отнесись по-хорошему — сам рад не будешь». И верно: в имении человек, назначенный ухаживать за свиньями, намеренно уморил тех голодом, а в части фельдфебель-вор и ротный командир-кляузник подвели под трибунал несчастного писаря.

Самый русский жанр — трагикомедия (причём, весьма жёстко реализованная: начинается больше, как комедия, заканчивается, конечно, чистой трагедией). Есть самый классический русский персонаж — маленький человек (писарь Шабунин). Есть самый большой, всемирно значимый русский писатель — Лев Николаевич Толстой. Обманчиво-классическая, лента почти вся снята ручной камерой. Обманчиво-современная история в основе — описана у Толстого, у его секретаря Н.Гусева, и у соавтора сценария Павла Басинского. Самые шокирующие и вызывающие детали — все оттуда, из письма к П. И. Бирюкову «Воспоминания о суде над солдатом». Да и мелкие детали тоже. Но как же всё это мастерски включено в сценарий, как же восхитительно расставлено, как сильно переплетно с биографией Л.Н. и историческими фактами! Получился целый кинороман с очень, на первый взгляд, непростой взаимосвязью конфликтов и мотиваций — но очень прочной и совершенно неразрешимой. Ну невозможно себе представить, чтобы такой персонаж, как Гриша Колокольцев, в такой ситуации и направляемый такими людьми с такой аргументацией повел себя иначе. Невозможно представить себе и чтобы все остальные эти люди повели себя иначе. Они так себя и ведут, такие решения и принимают. В сцене знакомства Гриша говорит Толстому: «А ваши военные рассказы! Я хотел быть в них буквально всеми!» — вот можно легко представить себя на позиции буквально всех в этом фильме, и понимаешь, что это всё абсолютная правда. Так всё и было, и есть, и будет. Бюрократические препятствия, идеологические обвинения, аппаратная логика, завышенная оценка человеческих качеств, сколь прагматичные, столь же и антигуманные поступки — и в результате прекрасный материал для великой литературы и великого, настоящего большого русского кино.

Принято называть «энциклопедией русской жизни» «Евгения Онегина», но я всегда считал такой энциклопедией «Собачье сердце» Булгакова и фильм по нему, конечно. А теперь в этот список энциклопедий можно смело добавить и «Историю одного назначения». Год богат на instant classic, вот «История одного назначения» — ярчайший пример.

История одного назначения, Лев Толстой - Евгений Харитонов
oil

Лаура и Беатриче

Лаура де Нов обвинила Франческо Петрарку в сексуальных домогательствах.

«Он домогался меня в течение 21 года. У него было двое внебрачных детей от других женщин. В 1337 году, когда я уже надеялась, что этот кошмар остался в прошлом, он вернулся в Авиньон, купил дом недалеко от виллы нашей семьи, и продолжил преследовать меня своими сонетами». В попытке спастись от преследований поэта, Лаура выходит замуж, но её муж Гуго, как выясняется, носит фамилию де Сад (легендарный маркиз приходится ему далёким потомком). Гуго находит сонеты Петрарки, которые тот подсовывает под дверь поместья, и нещадно бьёт жену, подозревая бедняжку во внебрачной связи. В 1348 году Лаура умирает.

Но Петрарка не успокоился даже после смерти Лауры. «Уже ни о чём не помышляю я, кроме неё», пишет Петрарка.

Вскоре примеру Лауры последовала и Беатриче Портинари.

«Отношения с этим подонком Алигьери стали для меня восьмым кругом ада. Он и видел-то меня всего дважды, когда мне было 9 и 18 лет. Я была еще несовершеннолетней, а он уже придумал мне похабную кличку „Биче“ и мог крикнуть „Hey, bitch!“ прямо на воскресной мессе», говорилось в её посмертной записке. Донна Джемма ди Донати, на которой Данте женился через два года после смерти Беатриче, узнав об этом, подала на развод и забрала с собой троих детей. Бокаччо сообщает, что Данте не останавливало даже то, что Беатриче происходила из очень богатой и влиятельной семьи флорентийских банкиров.

«Теперь я начну «Новую жизнь», — пообещал Данте.
oil

К вопросу о рэп-батлах.

К вопросу о рэп-батлах: внимание, которое получило состязание Оксимирона и Гнойного - одно из самых прекрасных и важных событий в российской культуре 2017 года. Оно сверкает поистине античной красотой.

"Эпоха ранней Империи оказалась неблагоприятной для ораторского искусства, которое было высоко развито в Риме времён республики и гражданских войн. Уже во времена известного оратора, политического деятеля и философа Цицерона (106 д.н.э. - 34 д.н.э.) наблюдался упадок риторики. Цицерон в начале 46 г. д.н.э. в диалоге "Брут" связывал это с упадком республиканской свободы в годы диктатуры Цезаря. В период правления Августа ораторское искусство из средства политической борьбы превратилось в "чистое искусство". Организовывались состязания ораторов, турниры красноречия. Зал, где выступал оратор, называли "аудиториум", а преподавателя красноречия - "профессор". Ораторское искусство стало средством воспитания культуры слова. Во второй половине I в. римский оратор и теоретик риторики Квинтилиан (35-96) написал большой трактат "Об образовании оратора" в 12 книгах. Он был убежден, что ораторское икусство должно стать частью программы всестороннего философского образования и воспитания духовных качеств".

(Полищук В. Лекции по культурологии. М., ЛитРес, 2016)

oil

Молчание



Молчание (Silence) Мартина Скорсезе — кино настолько академичное, настолько глубокое, с такой масштабной и очень нужной идеей, что и хорошо, что на Оскаре-2017 оно почти не представлено. Было бы даже неловко — Скорсезе кладет на лопатки того же Шазелла, как сынка. Скорсезе давно уже сам себе и Оскар, и Киноакадемия. В конце концов, ему не впервой снимать выдающийся, исторически значимый фильм и оставаться без наград. Так даже лучше, а то как-то несерьезно было бы, больше у него номинаций, меньше…

Итак, двое португальских священников, Родригес (Эндрю Гарфилд) и Гарупе (Адам Драйвер) отправляются по заданию отца Валиньяно (Киран Хайндс) в Японию. В Японии большие проблемы: христиан там начали преследовать, а отец Феррейра (Лиам Нисон) отрекся, и надо спасать его душу, да и вообще разобраться, что происходит. Священники прибывают в Японию в сопровождении некоего Кичиджиро, у которого на глазах казнили всю семью — он, испугавшись, тоже отрекся, и по этому поводу очень страдает (правда, в любой острой ситуации отрекается запросто). В деревне творится полнейший ад, местные христиане боятся даже пикнуть. Священников прячут на угольной шахте. Время от времени община собирается на тайную мессу и причастие. Местные страшно рады, что у них появились настоящие священники. В деревню регулярно наведывается местный феодал и заставляет всех, кого подозревает в христианстве, демонстративно осквернять икону, распятие и т. д. — разумеется, желающих находится немного. Всех, кого удается изобличить, казнят самыми жуткими способами. Долго ли, коротко ли, отец Родригес оказывается у феодала в плену. Он и его переводчик (совершенно неузнаваемый Таданобу Асано, известный по роли Чингисхана в «Монголе») оказываются не только жестокими, но и очень умными людьми. Они совершенно не стремятся никого убивать — просто они считают, что христианство Японии не нужно по разным причинам, и довольно эффектно и мудро это аргументируют. Они вознамериваются убедить Родригеса в том, что его вера ничего не стоит. Отец Родригес ведет с ними горячие философские беседы, выступает в защиту веры, но чем ярче он выступает, тем почему-то менее убедителен. «Он высокомерен — значит, отречется», — говорит японский переводчик после первого знакомства. А чем вежливее и утонченнее ведут с ним беседу японцы, тем мучительнее они пытают своих христиан. Ну, а что будет дальше, увидите в фильме.

Поначалу «Молчание» кажется этакой христианской версией «Спасения рядового Райана»: миссия куда-то на передовую, где пропал боевой товарищ, которого надо вытащить. Нет-нет, никакого экшна не будет, а вот подвигов будет достаточно. Но довольно быстро тема спасения отходит на второй план, уступая другой, более редкой, сложной и мало кем в кино исследованной теме — что же такое истинная вера. Деревенские христиане-японцы готовы умереть за право читать молитвы на латыни и есть облатки — и умирают. Но понимают ли они, в какого бога они верят? А что еще важнее, понимает ли отец Родригес, во что он на самом деле верит и ради чего делает то, что делает? Кульминация, эпилог и финал — просто невероятные.

Публики было не очень много, но — большая и приятная редкость — люди выходили с сеанса медленно и молча, осмысляя увиденное, как будто сам Господь поразил их с экрана молнией. Интересно: вот только что отгремел сериал «Молодой Папа», эпохально вернулся Мел Гибсон со своим Hicksaw Ridge (где главную роль играет тот же Гарфилд) — и вышло «Молчание». Тема примерно та же, только у Скорсезе без хохмачества и фантастики.

Отдельным ценным моментом, конечно, является то, что картина прокатывается исключительно в субтитрированном виде. Дублировать такое кино невозможно, закадровый перевод убил бы половину эффекта — половина реплик звучит с сильным японским акцентом, всё это адекватно адаптировать, не потеряв атмосферу, представляется непосильной и художественно неправильной задачей. Так что «Молчание» можно видеть в прокате совсем без искажений (а трейлер я нашел в одноголосом переводе и поставил здесь специально, вот в нём как раз атмосфера отлично получилась).
oil

Преисподняя



Совершенно ошеломительная картина уже вторую неделю идет в прокате как-то без особого шума (хотя зал сегодня в "Великан-Парке" был заполнен хорошо). Между тем - Гай Пирс, Карис ван Хаутен, слегка затерявшаяся в тени младшей сестры Дакота Фэннинг, есть даже Кит Харингтон в небольшой роли. Речь о Brimstone (в нашем прокате - "Преисподняя"). Фильм из конкурса Венеции-2016, где Indepenent назвала фильм сильным и проникающим под кожу, а Variety, напротив, обозвала претенциозной эксплуатацией. Мое мнение, в двух словах, - крутейший фильм года, в одном ряду с "Неоновым демоном" и т.п.

Нелинейное построение сюжета сделало просмотр еще более захватывающим, но несколько усложняет обзор. Итак, мы знакомимся с молодой женщиной Лиз. Она работает повитухой в богом забытой американской деревне. Лиз не может говорить, но у нее есть муж, сын и маленькая дочка. Она принимает роды, и принимает их неудачно - приходится выбирать, кого спасать: ребенка или мать. С этого момента ее начинает преследовать муж роженицы, но мужа утихомиривает заезжий священник (Гай Пирс). Впрочем, скоро выясняется, что священник давно знает Лиз, а она его смертельно боится. Затем мы переносимся лет на 10 или больше в прошлое - 13-летнюю Джоанну, найденную посреди дороги в грязной и рваной ночной рубашке, продают в публичный дом, расположенный в шахтерском городке. Она еще слишком мала, поэтому пока хозяин поручает ей только работу официантки. Но с остальными проститутками разговор у него короткий - клиенты всегда должны быть довольны, и чуть что не так, девушек ждут самые суровые наказания. Жизнь в борделе - не сахар, но Джоанна здесь в относительной безопасности, пока не появляется все тот же священник.

С учетом структуры фильма, я постарался, максимально избегая спойлеров, рассказать фабулу только первых двух глав. Что было дальше - лучше не знать. Такие радикальные штуки в Штатах делает разве что Джеймс Франко, а у Мартина Кулховена всё выглядит намного богаче и зрелищнее. Притом, что вся Америка снята в Германии, Австрии, Испании и Венгрии! Собственно, сама картина голландская, с еще пятью странами в копродукции. Оператор - Рогир Стофферс ("Монгол"), монтажер - Йоб тер Бург ("Боргман", "Черная книга"). Композитор - Том Холкенборг (вы не знаете такого? Нет, вы его отлично знаете - это старый добрый Junkie XL, чья музыка звучит в "Безумном Максе" и "Дэдпуле"). Среди продюсеров - Уве Шотт (из недавних работ - "Франц", а в качестве исполнительного - куча всего, включая "Облачный атлас", "Любовь" и "Четыре дня в мае").

Представим себе, что Балабанов снимал бы "Груз 200" немного в духе "Железной хватки" и "Выжившего". Это - "Преисподняя", она же - Brimstone. Восхитительная вещь.
oil

Рай

Вторая мировая война. Русскую эмигрантку, живущую в Париже, задерживают по обвинению в укрывательстве еврейских детей. Допрос ведет полицейский-коллаборационист. Дома он примерный семьянин, на работе - скучный госслужащий, если не считать того, что информацию из арестантов готов добывать самыми жестокими методами. Героиня отправляется в концлагерь. Заключенные доведены здесь до полубезумного состояния. Тем временем в лагерь приезжает немецкий офицер, блестяще образованный аристократ. До войны он изучал русскую литературу и путешествовал по Италии, теперь он искренне убежденный нацист и горячий поклонник Гитлера. Оказывается, что у него с героиней 10 лет назад случился курортный роман, который она предпочла бы забыть, а он мечтал продолжить.

Сцены из жизни перемежаются сценами допроса главных действующих лиц. Смысл этих кадров становится понятен из контекста еще в первой трети картины, но, к сожалению, в финале Кончаловскому словно изменил вкус, и на последней минуте он решил прямо в лоб разжевать то, что и так было понятно из движения сюжета и названия фильма. Пожалуй, эта последняя минута фильма и есть его единственный недостаток. Все остальное не отпускает ни на секунду. Фильм требует концентрации, его не назовёшь увлекательным, но от экрана не оторваться. Похожее ощущение вызвала у меня в свое время "Белая лента" Ханеке. Тягучая, давящая атмосфера, висящее в воздухе напряжение, тихий звук, медленный темп. Фильм, в хорошем смысле, будто снят лет 20-30 назад и внезапно оказался найден и возвращен на экраны.

Рай

Несмотря на стилистическое сходство с "Белой лентой", по содержанию "Рай" напомнил больше другой фильм - "Палату №6" Шахназарова. Кончаловский не раз и не два по ходу повествования упоминает Чехова. В какой-то момент возникает ощущение, что Чехов и мог бы написать такое произведение, если бы жил лет на 40 лет позже и застал войну. Чеховское построение сюжета (вроде бы ничего не происходит, а конфликт разгорается), чеховская стилистика диалогов. Кому, как не режиссеру "Дяди Вани", лучше знаком этот стиль.

Рай

Вокруг фильма много разговоров на тему Холокоста. С данной темой фильм связан лишь косвенно - да, концлагерь, да, еврейские дети послужили причиной ареста героини, но фильм не об этом. Он и не о русской аристократке, понемногу теряющей остатки человеческого достоинства под давлением обстоятельств. Проблематика фильма, если так можно сказать, шире и интереснее. Самый любопытный персонаж - Хельмут. Как мог утонченный, образованный, начитанный интеллектуал прийти в восторг от абсолютного зла и до самого конца так и не понять, с чем имеет дело? Вопрос и сегодня актуален как никогда. Пожалуй, его монологи в фильме - ключевые.

Абсолютно заслуженный приз Венецианского фестиваля. Достойный выбор отечественного оскаровского комитета.
oil

Викинг



Несомненно, понесутся претензии всевозможных «историков» о том, что всё-де было не так, свидетельства и фотографии очевидцев и провидцев, что жизнь была другой, что всё было прекрасно на Руси и до Крещения, но я думаю, что подобная критика должна быть проигнорирована, а таким рецензентам следует вязать лыко, прясть пеньку, стрелять белок и заниматься подсечно-огневым земледелием, но уж никак не анализировать кино XXI века.

Фильм предлагает простую, понятную и драматургически очень правильную схему.

Живёт князь Владимир. Точнее, не живёт, а выживает в непростых бытовых, этических и политических условиях братоубийственной междоусобицы. Понятия в этом мире требуют мстить самым страшным способом по любому поводу. Девушка отказала — нужно взять крепость, девушку изнасиловать на глазах родителей, а родителей казнить. С братом что-то не поделили — пригласить на переговоры и исподтишка убить. Деревянные истуканы и их поклонники хотят жертв — не вопрос, надо принести в жертву, например, ребёнка. Руки, ноги, головы летят направо и налево. На фронте угрожают печенеги и снюхавшиеся с ними недовольные экс-соратники, в тылу — алчные скандинавские наёмники и агрессивные соплеменники. Владимир балансирует на острие меча — один неверный шаг, и можно потерять лицо. Убьют не враги, так свои же. Изнасилованная, но всё-таки верная жена — и та может приревновать к мимоходом брошенной реплике, да и прирезать прямо во время совокупления.

Кровь льётся рекой. Горит сухая трава, горят брёвна. Звенят мечи. Лошадей давят ладьями. Города берут если не силой — так измором.

В общем, жизнь князя и его подданных чудовищна.

И тут выясняется, что кое-кого в этом мире боятся и не трогают — ромеев, то есть византийцев. Греческий корабль с хризмой на парусе нагоняет на печенегов ужаса, как целый авианосец. Хитрые греки предпочитают загребать жар чужими руками и предлагают Владимиру сделку — нужно помочь разобраться с мятежниками в Корсуни. За это он получит в жены царевну Анну — буквы её имени он, толком не умеющий читать, уже знает, как знает и толкование этого имени: благодать. Благодать — именно то, что нужно Владимиру в том кошмаре, в который он с детства погружен. И Владимир еще не догадывается, насколько эта благодать будет благодатна. Царевну нам не покажут, а вот благодать — еще как. Катарсис обеспечен.

Викинг — это эпическое полотно о том, как обезьяна стала человеком.

Первые рецензенты уже зачем-то сравнивают фильм с «Волкодавом», не слишком цельным, но прорывным для своего времени отечественным ответом «Властелину колец». Между тем, в России есть две других картины мощнее «Волкодава» — получивший номинацию на Оскар «Монгол» и высококачественная, но, увы, забытая аудиторией «Орда» (где, кстати, сыграл Максим Суханов: в «Орде» он святой, а в «Викинге» — наоборот). «Викинг» захватывает сильнее, чем «Орда» и производит сравнимое с «Монголом» впечатление; по количеству массовых и батальных сцен он его даже превосходит. Двухчасовой «Монгол», тем не менее, смонтирован изящнее — местами в «Викинге» просто невозможно понять, кто откуда выскочил, зачем и на кого набросился. Но это если рассматривать отдельные сцены и склейки (тем более, что специфику монтажа можно считать и приёмом — последняя глава картины смонтирована в несколько другом, менее хаотичном стиле, и это, похоже, не просто так). В макрорежиме история «Викинга» интереснее. Чингисхан в «Монголе» меняется рывками, через затемнение: хоп — и вот он уже взрослый, хоп — и вот он уже главный. Владимир в «Викинге» растёт постепенно, под влиянием обстоятельств. В «Монголе» наибольший интерес представляет не столько Чингисхан, сколько его супруга Бортэ. Образы, созданные Александрой Бортич и Светланой Ходченковой в «Викинге», ни в чём не уступают героине Хулан Чулуун, однако их Рогнеда и, соответственно, Ирина остаются на втором плане и лишь оттеняют развитие центрального персонажа — Владимира.

Нет нужды писать о высоком мастерстве всех художественных и технологических департаментов — понятно, что уж где-где, а в «Викинге» все компоненты выполнены на беспрецедентно высоком для нашей кинематографии уровне. Предвижу, конечно, что какие-нибудь хейтеры отыщут неточности, анахронизмы, неправильные бороды и парики, но обращать внимание на подобные претензии, думаю, не стоит — haters gonna hate.

«Викинг» — это художественный фильм, а не историческая реконструкция, и свою главную задачу этот основанный на скудных полулегендарных исторических фактах фильм выполняет прекрасно. Это эмоциональная (а вовсе не, боже упаси, геополитическая) версия того, что побудило князя Владимира принять христианство, а именно — простая мысль: так жить нельзя. Владимир понимает, что бесконечно реагировать на провокации, мстить, грабить и насиловать просто невозможно. И тем эффектнее выглядит его кульминационная драка со Свенельдом, перерастающая в символическое крещение в водах Черного моря.

В мировой кинематографии ближайший аналог «Викинга» — пожалуй, «Храброе сердце». Такое же кровавое, красивое, и сделанное с тем же правильным пониманием: в кино важнее общий замысел и лишь приблизительное следование фактам, чем реконструкторская дотошность. Свенельд, например, был очень старенький, а может, и уже умер к 988 году, когда Владимир брал Корсунь и крестил Русь. В фильме же он — зрелый мужчина в расцвете сил, второй по значимости персонаж и даже рассказчик. So fucking what? Главное, кино сложилось. На картинах эпохи Возрождения библейские персонажи нередко одеты по современной художникам моде — и это никогда не считалось слабой стороной живописи.

Художественность и драматургия «Викинга» искупает все многочисленные преступления нашей киноиндустрии перед зрителями — и всё же один грешок за картиной числится, но он носит не столько антизрительский, сколько индустриально-этический характер, и в последнее время встречается часто. Штука в том, что режиссёр в финальных титрах должен идти сначала, затем — сценарист(ы), а продюсеры — уже после них, и никак не наоборот.